К большому сожалению, в нас просвещенный век еще встречаются не только гости города Волковыска, но и жители, которые мало что знают о своем городе и искренне считают, что Шведскую гору зачем-то насыпали шапками таинственные шведы. Но в противовес им, есть жители, которые знают о своем родном городе если не все, то очень многое. Они то знают, что шведы к Шведской горе имеют самое отдаленное отношение, равное расстоянию от Волковыска до Швеции.

Есть в Волковыске и Николай Быховцев, для которых история и краеведение занимают большую часть жизни. Кому как не ему знать о том, что происходило в древности на месте, где зародился город Волковыск. В своем очерке «Легенды Волковыска» Николай приоткрывает завесу тайны над историей города, его мы и предлагаем к прочтению.

© Николай Быховцев

Легенды Волковыска

Как известно, первое упоминание об Волковыске в русских летописях приходится на 1252 г., однако из археологических раскопок древних мест города следует, что город существовал задолго до означенной даты. Поэтому не зря дату рождения Волковыска перенесли на 1005 г., под каким он упоминается в Печёрском патерике, где указывается, что Волковыск в этом году входил в состав Туровской епархии. Патерик – это сборник, содержащий жития и изречения, нравоучения «святых отцов» (монахов какого-либо монастыря), а потому во времена Советского Союза патерики не считались за исторические документы. Однако и эта дата упоминания о Волковыске не самая ранняя. Только вот исторический источник, о котором  пойдёт далее речь, основывается на документах, которые не дошли до нашего времени и не были введены в научный оборот другими историками. Поэтому, приводя из него выдержки, попытаемся критически осмыслить их.

В 1882 г. в г. Вильне, в типографии М.Б. Жирмунского, дозволенная цензурою,  была издана небольшая по размеру брошюрка (10×13 см) в 19 страниц. Написал её священник-писатель Дмитрий Гаврилович Булгаковский, а называлась она  «Исторический очерк Волковыска, уездного города Гродненской губернии».

_MG_1112

Немного о самом авторе. Настоящая фамилия писателя была Булгаков, родился в 1845 г. в Ельце, а умер в 1916 г. в Петрограде. В 1-ом томе библиографического словаря «Русские писатели. 1800-1917 г.г.», изданном в Москве в 1989 г., он обозначен как прозаик, публицист, этнограф. Сын дьячка, воспитывался в Орловской духовной семинарии. Интерес писателя к нашему городу не был случайным, так как с 1874 г. по 1885 г. он преподавал русский и церковнославянский языки в Свислочской учительской семинарии и в Волковысском уездном училище. Местечко Свислочь на протяжении целых столетий входило в состав Волковысского повета и было административно выведено из него только при советской власти в 1940 г. Во вступлении к своему очерку Булгаковский перечисляет источники, а вернее хроникёров и писателей-историков, у которых он позаимствовал сведения о Волковыске: «хроники Крыжановского, Стерпейко, Друсского, Радуанского, Горейко, Кохановского, Нарбута, Нарушевича, Длугоша, Балинского и других польских писателей». И если из этого списка имена шести  польских писателей довольно известные, то имена Стерпейки, Друсского, Радуанского и Горейки ни о чём не говорят. Где именно обнаружил Булгаковский эти хроники и все ли данные привёл из них, он не сообщает. Имеются данные, что пользовался Булгаковский богатой библиотекой князей Сапегов в дворце, расположенном в Ружанах, бывшем местечке, расположенном в 40 км южнее Волковыска. Кроме книг в библиотеке  были собраны и старинные рукописи. Однако если писатель почерпнул исторические сведения о Волковыске из тех рукописей,  то возникает ряд закономерных вопросов: почему Булгаковским не приведены более подробные записи хроник и описание самих рукописей? Почему хроники в качестве источников не использовали в своих трудах другие историки? На каком языке были написаны древние хроники? Здесь напрашивается только один логичный ответ. Будучи в большей степени писателем прозаиком, а не историком, Булгаковский не придавал этим подробностям большого значения, оставляя более тщательное изучение древних документов за профессиональными историками. Однако последовавшие разрушительные события – Первая мировая война и вслед за ней революция в России, способствовали уничтожению не только библиотек, архивов, но и целых городов.

А сейчас проанализируем те сведения из книги Булгаковского, которые дошли до нас именно благодаря Булгаковскому.  Согласно хронике Горейко, город Волковыск был построен неким Вациславом Завейко в 738 г. по Рождеству Христову. Сам Булгаковский сомневался в этом: «Однако утверждать это с достоверностью нельзя, потому что до 963 г., т.е. спустя 200 лет, это известие, как пишет Горейко, сохранилось только в преданиях людей. Первая хроника этого города была написана в 963 г.».

Отсюда следует, что Горейко писал хронику в 963 г.  Вот следующая выдержка из неё: «Когда Завейко убил двух предводителей разбойничьей шайки – Волока и Висека, то на месте их пристанища построил 10 хижин, в которые поселил своих невольников, принимавших участие в разгроме шайки. Этот посёлок был расположен в 200 шагах от реки Нетупы, протекавшей на этом месте, и в память этого был назван «Волоко-Висек». Спустя 200 лет, т.е. в 963 г.  тут было уже 537 домов и несколько языческих божниц.  В память празднования второго столетия со дня основания города жрец Макс Пуста определил границы города, в пределах которых должны были строиться дома, назвавши эту границу «Облава». На северной и южной сторонах Облавы он построил по божнице, первая из которых имела в длину 100 шагов, а в ширину – 85, посвятив её богине преисподней Нии, главным качеством которой считалось милосердие. К ней обращались с молитвою о приготовлении блаженного жилища после смерти. При божнице выкопали большое озеро, назвав его именем жреца – Макс. Другую божницу  назвали Поги и посвятили богу огня и воды Смигусу. В этой божнице сжигали приносимые жертвы».

В правдоподобность данной легенды указывает то обстоятельство, что место с таким названием существует и поныне – Максаков Луг, расположенный около 2-х километров от Волковыска слева от шоссейной дороги на Мосты.

Далее в хронике Горейко сообщается: «В 950 г. Боемир Виггейтас или, как его называли, Виес, бывший правителем города, отказался по случаю смут от управления и соорудил для себя недалеко от Нетупы на  одной возвышенности громадный дворец. Место этого дворца указывают и теперь близь Шведской горы, в расстоянии 0,5 версты от города. С этого времени наступает цветущая эпоха: город наслаждался постоянным миром, которым мало пользовался со времени своего основания. В эту пору Волковыск начал быстро возрастать, так что  к 1038 г. в городе насчитывалось 2568 домов, 5 божниц. Дорога к божнице Поги была обсажена на Облаве ясенем и проходила недалеко дворца Боемира Виггейтаса, который после был назван замком. Каждый год 25 марта в честь богов вокруг города совершалось факельное шествие».

Недоверие здесь вызывает  огромное по тем временам количество домов – 2568. Если по минимуму предположить, что в каждом доме проживало по 5 человек, то город насчитывал около 13 тысяч жителей, что по тем временам считалось очень большим городом. Даже Полоцк, который в 11-12 ст. слыл самым крупным и могущественным среди окружающих городов и являлся центром княжества, насчитывал всего около 8 тысяч жителей. Почему тогда Волковыск, город гораздо крупнее Полоцка, не был зафиксирован в европейских и русских летописях 11 ст.? Ведь такой огромный город должен был торговать со многими другими городами по водному пути Россь-Нёман-Балтийское море. И если в действительности такой огромный город существовал, то, несомненно, после него остались бы какие-то следы в виде могильников, культурного слоя и т.д. Но на приведённые аргументы тут же находятся объяснения: путь из варяг в греки пролёг по этому пути только в 13 веке; могильников не осталось по той причине, что тела сжигали; фундаментов не сохранилось потому, что дома в те времена строились без них; культурного слоя не найдено, так, как его никто за пределами Муравельника, Шведской Горы и Замчища не искал. Напомню читателям, что Муравельник, Шведская Гора и Замчище это возвышенности в юго-восточной части Волковыска, места поселения древних жителей.

«В 1038 г. с 15 на 16 февраля на город напали дикие племена ятвягов, учинив ужасную сечь, город ограбили и сожгли. Однако сами они на обратном пути потерпели несчастье, встретившись с каким-то другим племенем, которое совсем истребило их».

Это событие вполне могло произойти, ведь племена ятвягов были расселены неподалёку, а в те времена соседские народы между собой периодически враждовали,  заключая между собой дружбу только тогда, когда она соответствовала интересам обеих сторон. До сих пор на западе Волковыска имеется деревня под названием Ятвезь, что указывает на факт давнего заселения территории Волковыщины жителями племени ятвягов. Подтверждает это и то, что на территории бывшего Волковысского повета имеются ещё две деревни с подобным названием.

Далее Булгаковский приводит выдержки из  хроники ранее не заявленного хрониста: «Затем более столетия проходит не записанным в хрониках г. Волковыска. Между 1124 и 1130 годами на Волковыск обрушилось новое несчастье: страшный разлив Нетупы совершенно уничтожил город. По свидетельству Богуслава Забейко после долгого и сильного дождя город накрыл высотой до трёх локтей вал воды (около 1,5 метра), который обрушился с горы с такою скоростью, что сносил и разрушал дома. Через пол часа был уничтожен весь город. Везде был слышен плач народа. Рыдали матери утопающих детей, были в отчаянии жёны за своих мужей, мужья отчаивались за жён, раздавались крики утопающих…

С этого времени все хроники упорно замолчали, а если и пишут, то так неясно и загадочно, что трудно вывести из них что-либо определённое о состоянии города».

Здесь Булгаковский противоречит сам себе, так как может быть только  одно из двух: или «хроники упорно замолчали», или «пишут неясно и загадочно». Одновременно двух состояний быть не может, иначе будет равносильно выражению «немой иногда говорит».

Страшное наводнение, о котором сообщается в хронике, вполне сопоставимо с библейским потопом. Это на первый взгляд вызывает недоверие. Однако всё логически просто. Объяснить такой сильный напор воды с высокой волной, какой смыло Волковыск, можно только одной причиной: накопившаяся вода прорвала некое заграждение (плотину) и, создав волну, обрушилась на город, ускоряясь сверху вниз, учитывая, что город находится в низине. В ином же случае вода бы затопляла  город постепенно, без волны. Польский археолог Юзеф Ядковский, проводивший в 1925 г. раскопки в Волковыске и издавший в этом же году книгу на польском языке «Волковысское городище», утверждает следующее: «Вся долина у подножья Шведской Горы когда-то была дном озера, образовавшегося после ухода ледника. На его берегах проживали люди, что подтверждают найденные остатки глиняной посуды, кости зверей, а также часто попадающиеся круглые камни». Исходя из этого, можно предположить, что во время многодневного дождя был размыт берег озера, расположенного на юге и востоке от Шведской горы,  и вода хлынула на город, создавши волну наподобие цунами. В таком случае, действительно, вода могла не только снести все дома, а затопить весь город. Спастись в этой ситуации могли лишь немногие жители города.

Но здесь возникает следующий вопрос – куда подевалась легендарная река Нетупа,  которая должна была протекать в центре города. Булгаковский объясняет отсутствие реки Нетупы в Волковыске следующим образом: «Позднейшая же хроника говорит, что Волковыск  расположен на довольно глубокой реке, которая более и более уменьшается по той причине, что её сильно заносит песком. В настоящее время в Волковыске нет  реки Нетупы: или она совсем иссякла, или же позже получила название по имени города – Волковыя. Впрочем, некоторые жители Волковыска до сих пор указывают место бывшей реки Нетупы близь предместья Заполье. По их преданиям одна цыганка закляла Нетупу за то, что в ней утонул её сын, за то она и прекратила своё существование».

Однако, когда реку заносит песком, она просто изменяет своё русло. Как известно, название реки Нетупы сохранил один из притоков Росси, протекающий через деревню Гнезно и  впадающий в Россь на юго-западной окраине Волковыска. Однако это ни в коей мере не значит, что это та же самая река, так как нынешняя Нетупа являлась левым притоком Росси, а та старая, легендарная, находилась справа по течению Росси. К тому же современная Нетупа имеет ещё одно название – Гнезнянка. Когда и кто наделил эту реку вторым названием, Нетупой – неизвестно. Между тем, если мы взглянем на известную карту Волковыска конца 18 ст., опубликованную во втором томе «Энцыклапедыі гісторыі Беларусі» в статье «Волковыск», то увидим на ней ту самую исчезнувшую Нетупу, берущей своё начало между Муравельником и Мышиными Горами,  и впадающей в реку Волковыя  в районе Заполья. Как видим, Нетупа была совсем короткой рекой по ширине равной с рекой Волковыя, протекающей через город. В месте впадения Нетупы в Волковыя у дома шляхтича Немчиновича находился пруд и мост через обе реки. В месте истока Нетупы также показан небольшой пруд – всё, что осталось от давнего озера.  Если версия об обрушившемся  на город  озере верная, то воды озера устремились на город именно из того места, где брала начало Нетупа, так как в то время она и вытекала из того же озера.

Почему же Булгаковский не знал, как текла Нетупа? А всё объясняется тем, что он был не знаком с упомянутой картой города Волковыска.

Теперь понятно и само название реки, которое литовского происхождения. «Net» –   «почти», «upe» –  «река», т. е. почти река. И действительно, разве можно было реку длинною менее 800 метров назвать настоящей рекою. А так, «почти река», –  меткое выражение.

_MG_1036

Почему же пропала Нетупа? С конца 18-го столетия, когда Нетупу наносили на карту, и до того времени, когда о ней писал Булгаковский, прошло около ста лет. За это время рельеф вокруг Шведской горы, откуда питалась Нетупа, был изменён по той причине, что здесь начали раскапывать землю, добывая глину для находившихся рядом частных кирпичных заводов. По всей видимости это вызвало частичное осушение  заболоченных мест, в которых скапливалась вода, питающая реку.

Самое удивительное, что легендарная Нетупа оказалась живучей рекой, существующей и по ныне. Когда в 1885 г. воздвигалась насыпь для прокладки через Волковыск железной дороги Барановичи-Белосток, то небольшой ручеёк, оставшийся после Нетупы, пропустили через трубу на другую сторону насыпи. Течёт он и теперь, питая, как и тысячи лет назад, своею водою реку под названием Волковыя.

Ну, а мы прочитаем о других легендах Волковыска: «После смерти великого князя литовского Рогволода, которого польские писатели переименовали в Рынгольда, сына Альгимунта, когда монголы подымались во внутрь России, а главнокомандующий Ердзивил по частям завладел этою землёю в 1241-1250 г.г., Волковыск был уничтожен монголами дотла».

Точно известно, что в означенное  время монголо-татары вообще не появлялись в границах современной Беларуси, а потому Волковыск не мог быть уничтожен ими дотла в это время. Зато когда в 1259 г.  произошёл первый поход татар на Новгородскую землю во главе с Бурундаем, в коалиции с галицко-волынскими князьями, тогда, возможно, и был захвачен Волковыск. Возможно, что автор хроники имел в виду именно эти события, но как часто бывало во время составления хроник и летописей, даты и имена  в ранее существующих документах  переписчики подвергали случайному или умышленному искажению. В данной легенде путаница с  Ердзивилом, который, согласно другой летописи, был жамойтским, а  не монгольским воином, и как установили историки, считается мифической личностью, а вот Бурундай существовал в действительности.

_MG_1065

Далее Дмитрий Булгаковский описывает широко известные и уложившиеся в истории события про литовского князя Миндовга и его сына Войшелка, галицкого князя Даниила Романовича и его сына Романа. Однако у писателя Булгаковского  приводится ранее не известные подробности: «В 1258 г. великий князь литовский Миндовг отстроил в Волковыске замок и украсил его. Фундамент этого замка был из тесаных камней; вблизи его был великолепный сад, прорезанный многими каналами. В настоящее время на этом месте иногда находят куски ошлифованных камней». Место, где находили камни, Булгаковский не уточняет. Одним из таких мест, где мог находиться этот замок, предположительно можно считать возвышенность в центре Волковыска, на которой сейчас расположено здание профессионально-технического училища (ранее СШ № 1).

Заслуживают внимания и события 14-го столетия: «После смерти великого князя литовского Гедемина Волковыск с Новогрудком был во владении его младшего сына Корията (православное его имя Михаил), родившегося от Евы, дочери смоленского князя Ивана Всеволодовича. Корият содействовал обогащению города всеми мерами. В 1365 г.  сын его Александр отправлялся из Волковыска к Ольгерду, чтобы соединиться с ним против крестоносцев. Им посчастливилось, и Александр возвратился в Волковыск с огромнейшим числом пленных и богатою добычею. Это ещё более обогатило и украсило Волковысский замок». Сообщается, что замок просуществовал до 1656 г. и был уничтожен в битве со шведами, осаждавшими Волковыск три дня.

В очерке Дмитрия Булгаковского имеются и другие, более поздние,  исторические сведения о Волковыске. Однако это уже не легендарные сведения, а вполне исторические факты, подтверждённые другими источниками.

Подводя итог анализу исторического очерка Дмитрия Булгаковского о древнем Волковыске, следует отметить, что именно благодаря ему появилась красивая легенда о разбойниках Волоке и Висеке, будто бы своими именами давших название нашему городу. Именно благодаря Булгаковскому  не исчезли и сохранились  иные легенды о Волковыске, в том числе и о Нетупе, дающие повод людям, изучающим историю нашего родного города, спорить об их правдивости, выдвигать свои версии об их существовании.

Будем надеяться, что со временем в архивах или иных хранилищах старых манускриптов обнаружатся документы, проливающие свет на историю древнего Волковыска. Только их искать в зарубежных архивах за нас с вами никто не будет.

_MG_1149

 

Фото: Vladus, май 2012 года